Интервью Яниса Варны (Janis Varna) с Вальтером Палем (Walter Pahl), летчиком - истребителем II/JG54, во время визита Вальтера Паля в Латвию 04.10.2009 г.

Вальтер Паль родился 4 июня 1922 года в самой середине Германий - В Гарце (Hatz).

 

Кор. : Как вы оказались в Люфтваффе?

Как и вся молодежь в Германии, я с юных лет мечтал летать. В 1940 году, поскольку призыва в армию было не миновать я подал заявление пойти добровольцем в Люфтваффе. Меня приняли, но определили в школу радиосвязи. Пришлось подчинится. После окончания школы я был определен на службу на территории Бельгии. Мы прослушивали разговоры англичан.

Мой военный чин был ефрейтор. После двух лет относительно беспечной службы мне с товарищем удалось получить направления в летную школу. Наше обучение было распределено по уровням А, В и так далее.

Обучение летному делу длилось около двух лет. Считаю, что мое обучение было хорошим. Летали на разных типах самолетов, также на итальянских. / информация об обучении Вальтера Паля доступна в интернете. /

В самом конце я летал на истребителе "Мессершмитт 109".

Однако к концу обучения я узнал, что буду определен в штурмовую авиацию, лететь на "Штуке". Я не был в восторге, и мне помог случай. Мой товарищ, который получил направление в истребительную авиацию заболел тифом, и был признан не годным для полетов. Мне удалось получить "его место".

Я был направлен на Восточный фронт, и дополнительно 4 недели обучался полетам на истребителе FW 190.

 

Кор. : Когда Вы были направлены на фронт?

На фронт я вылетел 6 июля 1944 года, после того, как получили (вместе с товарищами) на базе в Восточной Пруссий г. Инстербург, 5 истребителей.

Пролетев по маршруту Рига - Ревель (Таллин) - Хельсинки - Имола, я на следующий день доложил командиру второй группы 54 эскадры истребителей кавалеру Рыцарского Креста с Дубовыми листьями майору Рудорферу о прибытии. Последовало направление в 3 эскадрилию под командованием оберлейтенанта, кавалера РК Шиллинга. Последовало представление летчикам эскадрилии.

После ознакомительных полетов 8 июля, я уже на следующий день был направлен на боевой вылет - сопровождение Ю-87.

Вскорее был переведен в 4 эскадрилию.

20 июля мы покинули Финляндию и перебазировались в Петсеры.

24 июля был мой первый настоящий бой с Як-9. Здорово покрутились. Мой самолет получил два попадания.

26 июля снова бой. Я проглядел вражеский истребитель со стороны солнца и получил несколько попаданий в крыло и в корпус. Снаряд застрял в бронеспинке. Это было около Нарвы.

 

Кор: Продолжайте, как сложилась Ваша дальнейшая служба.

Дальнейшие полеты и бои были с баз на территории Эстонии.

8 августа капитан Эйзенах (Franz Eisenach) получил под командование первую группу нашей эскадры. (7 августа 44 г. пропал без вести восточнее Екабпилса командир первой группы капитан Хорст Адемейт (Horst Ademeit)) Лейтенант Герхард Тибен (Gerhard Thyben) принял командование 4 эскадрилией и на следующий день я был назначен его ведомым (Katschmarek) (Качмарек - прозвище ведомого в Люфтваффе).

24 августа нам было приказано перебазироватся в Венден (г. Цесис на территорий Латвии). На следующий день с утра было сопровождение охотников за танками. Около пол второго мы направились на свободную охоту к югу от Венден. Летая в паре с Тибеном мы атаковали пару Ла-5. Точно не помню, кажется Тибен сбил одного.

Второй тоже был уже у меня в прицеле, как я почувствовал удар по самолету. Я оглянулся и увидел, что проглядел Ла-5 сзади меня. Я доложил ведущему, что мой самолет подбит, и я должен вернутся. Тибен прикрывал меня. Самолет плохо слушался рулей. Над аэродромом Тибен требовал, чтобы я садился первым. Я выпустил шасси и закрылки, но вдруг почувствовал, что самолет вовсе перестал слушатся рулей. Я мог лететь только прямо. Пробовал убрать шасси, но одна опора сталась выпущенной. Высота была около 100 м. Я понял, что осталось только прыгать. Около 10 км севернее города мне удалось добратся до 300 м, и я увидел свободную площадку. Отстрелил фонарь кабины, отстегнулся, толкнул ручку вперед и был в воздухе. При прыжке получил значительные ушибы и кровиизлияния. На земле меня сразу встретили солдаты и оказали помощь.

Самолет невдалеке рухнул на землю и взорвался. На пути в госпиталь я увидел связной самолет нашей группы. Как оказалось потом, товарищи на аэродроме видели взрыв но не видели прыжка, и майор Рудорффер полетел меня искать.

Так я оказался в больнице.

Во время лечения 3 сентября я был произведен в "оберефрейторы" и переведен в 6 эскадрилию оберлейтенанта Веттштейна (Oblt. Wettstein).

18 сентября мне было разрешено снова летать. До обеда во время "свободной охоты" воздушный бой с Ил-2 и Ла-5. После вылета я был награжден Пряжкой за боевые вылеты в бронзе (Frontflugspange in Bronze) и черным знаком ранения.

В начале октября был занят перегонкой самолетов. Только 10 октября снова в бой. Пе-2 атаковали Лиепайский порт.

12 октября полет к аэродрому Вентспилс для прикрития острова Саарема, но на следующий день пришлось вернутся в Лиепаю из за нелетной погоды.

18 октябрья переведен в штаб группы (Stabsschwarm).

21 октябрья переведен в 7 эскадрилию (идет к завершению процесс переформирования группы от 3 до 4 эскадрилий).

30 октября старт всей группы по тревоге. Цель - соединение Пе-2, атакующее порт Лиепаи. Моя первая победа - Пе-2, 3800 м, Pl.Q.17557; 12.00. Свидетель унтерофицер Шпорер (Uffz. Sporer).

1 ноября я был произведен в унтерофицеры (Unteroffizier). (Соответствует младшему сержанту).

В ноябре погода в основном была нелетная. 13 ноября в течении 30 мин разведка севернее Лиепаи.

22 ноября был направлен на родину для получения новых самолетов. Из-за нелетной погоды и разны других задержек вернулся в эскадрилию 5 декабря. Как раз эскадрилия была переброшена с аэродрома Libau - Grobin на Libau - Nord. (Кор. На месте первого сейчас гражданский аэродром города Лиепаи, а территория северного аэродрома сейчас уже застроена.) Полеты запрещены из-за раскисшего аэродрома.

14 декабря большая атака Лиепайского порта. Я оказался в пешей колонне от прежнего аэродрома. Колонна имела несколько убитых и раненых. Особо досталось лошадям. Жуткое зрелище. Вечером снова атака, и жилище лишилось несколько стекол.

15 декабря к полудню в 10.55 вылетели на перехват соединения из Пе-2. Я первый раз в роли ведущего (Rottenführer). Я одержал свою вторую победу - Пе-2, 3200 м, Pl.Q. 17525, 11.04, видел, как двое выпригнули с парашутом. Свидетель - фельвебель Хус (Fw. Huss).

21 декабря. Два вылета на свободную охоту.

22 декабря. Перехват на соединение Пе-2. Моя третья победа - Ла-7, 100 м, Pl.Q. 17574, около 11.33. Машина делает вынужденную посадку. Свидетель - лейтенант Унтерлерхер (Lt. Unterlercher).

На Рождество нас посещает бывший командир нашей эскадры полковник Траутлофф (Oberst Trautloff) и подполковник Храбак (Oberstleutnant Hraback).

Следующие два дня празднуем Рождество. Снова на вылет 26 декабря. В районе Салдус - Скрунда мне удалось одержать две победы. Пе-2 на высоте 1800 и 1500 м в квадратах 27562 и 27355., свидетель фельдвебель Хус.

7 января 1945 г. я получил сообщение, что меня переводят в штаб группы, где я буду ведомы нового командира группы капитана Финдайзена (Hauptmann Findeisen). (Кор. Майор Рудорффер был переведен в ПВО - "защиту Рейха")

Январь проходит при чередовании плохой погоды с отдельными полетами.

17 февраля при прикрытии кораблей я одержал две победы. Ил-2 в 9.01 и 9.17 на высоте 150 и 80 м, в квадратах 07619 и 07694. Свидетель - капитан Финдайзен. (Кор. Вполне вероятно, Вальтер Паль принял участие в событиях 17.02.45 г., описанных в эпизоде "Трагический вылет" капитана Старостина)

Во время вылета 23 февраля мой самолет получил попадания и выпустились закрылки, но я сел благополучно и после обеда был опять в воздухе.

26 февраля подполковник Храбак вручил мне Железный Крест первой степени, а 2 марта капитан Финдэйзен вручил мне Пряжку за боевые вылеты в серебре (Frontflugspange in Silber).

 

Кор. За что выдывались эти знаки?

Это было в зависимости от количества боевых вылетов. Если я точно помню, но бронза была за 60 вылетов, серебро за 80 и золото за 120, но я могу ошибится.

 

Кор. В 1945 году получается относительно мало вылетов?

Да, уже чувствовалась нехватка авиабензина. Мы в то время часто летали на прикрытие кораблей. Поставка всего необходимого была очень важной задачей.

 

Кор. Как проводилось прикрытие?

Прикрывали парой - ротте. Примерно так - полчаса полет туда. Полчаса кружим над конвоем и полчаса обратно. Нас сменяет следующая пара.

 

Кор. Вам не пришлось в бою отстаивать корабли?

Нет, мне не попадалось.

 

Кор. Вы хотите сказать, что последние месяцы прошли относительно спокойно?

Да. В основном прикрытие кораблей. 20 апреля я был повышен в звании - фельдвебель и был награжден лентой "Kurlandband", которую полагалось носить на рукаве.

 

Кор. Как закончилась для вас война?

Мы получили 7 мая приказ, что нас переводят на родину. Машины были подготовлены к полету с дополнительными баками. На следующее утро из машин выбросили все лишнее, что не было нужно для полета и позади кабины был посажен механик. Это был очень трагичный момент. Около самолета стоят люди и ты знаешь, что не можешь их всех взять. Даже сейчас больно вспоминать. Мы стартовали в 8.55 и уже в 11.15 были в Фленсбурге у англичан.

 

Кор. Как вас приняли англичане?

Нам выдали палатки, чтобы мы оборудовали себе лагерь. С одной стороны был овраг с речушкой, а с другой большое поле. Через примерно три дня они (англичане) вспомнили, что надо забрать у нас пистолеты - все-таки военнопленные.

 

Кор. А, что забора не было?

Нет, не было.

 

Кор. Как долго Вы пожили в лагере?

В лагере мы играли в карты, доставали понемногу спиртного и ждали, что будет дальше. Точно не помню, но кажется в конце июня пошли слухи, что тех, кто сам земледелец или член семьи такого, будут отпускать в первую очередь. У родителей было несколько гектаров и они получили такую справку, и так я уже 15 июля после 5 лет вернулся домой.

 

Кор. Это. Конечно большая удача?

Да, несомненно, мне очень повезло.

 

Кор. Вернемся опять "в войну"! Когда садились в самолет, каково было на душе? Ведь каждый полет мог быть последним!

Вы знаете, нет. Такого чувства обреченности не было. Мы все были молодыми, и это было как спорт, связанный с некоторым риском. Да, именно как спорт. Кто кого! Если я его не собью, то потом он меня.

 

Кор. Но ведь были потери!

Да, конечно. Мы теряли одного, может двух в месяц. Тогда было такое траурное настроение в тот день.

 

Кор. Одного, двух в эскадрилии?

Нет, я думаю это по всей группе.

 

Кор. Знаете ли вы, что происходило в первой группе?

Не особенно. Они были в Цираве, а мы в Лиепае. Я знал их командира Франца Эйзенаха (Hauptmann Franz Eisenach).

 

Кор. Знакомо - ли Вам имя Отто Кителя?

Да конечно. Он погиб, но он был из первой группы. Я знаю его сына в Германии.

 

Кор. Наши друзья, любители истории авиации в России просили Вас спросить - Ваше мнение о русских летчиках?

Ну что я могу сказать. Летчики как летчики. У них всегда было численное преимущество. Они многому научились у нас. Наше преимущество было в том, что мы четко соблюдали дисциплину в воздухе, а у русских бывало, что все выученное в бою забывалось, и если их строй распался, то уже было намного легче их сбить.

 

Кор. Но их основной истребитель Як-9 считается очень маневренным.

Да, это так, но я в пологом пикирований всегда смог уйти от него. "Фоке вульф" был быстрее.

 

Кор. Каково ваше мнение о штурмовике Ил-2? Ведь это бронированный самолет.

Да, вы правы. Но у Ил-2 был под самолетом маслорадиатор. Если в него попасть, то масло вытекает и самолет уже идет вниз.

 

Кор. Но в него еще надо попасть.

Вы знаете, это не особенно трудно. Снизу стрелок тебя достать не может. А вооружение у "Фоке Вульфа" очень сильное. Два тяжелых пулемета перед кабиной и по две пушки в каждом крыле. По желанию летчика все они сводились в один квадратный метр на расстоянии 50 или 75 м. Вы же понимаете, что из этого удара (Feurstoss) несколько снарядов попадут в это радиатор. Было даже приятно сознавать, что ты целишся не в людей, а в этот радиатор.

 

Кор. Вы остерегались стрелков на Пе-2 и на штурмовике?

Не особенно. Что он мог сделать со своим пулеметом против нашего вооружения.

У него даже не было никакой брони. У нас говорили, что стрелками на Ил-2 летаю какие-то штрафники.

То же самое я думаю про стрелков на "Штуке" и на "Мессершмите 110". У них не была долгая жизнь. Я говорил, мы сопровождали "Штуки" в Финляндий и потом.

 

Кор. Какие снаряды применялись в Вашем самолете?

Я уже точно не помню. Помню только, что летчик мог заказать, что, и в какой последовательности заряжать.

 

Кор. Традиционный вопрос - что Вам больше нравится "Мессершмит" или "Фоке Вульф"?

Ну знаете, я на "Мессере" летал только при обучении. Очень внимательно надо взлетать. Если ты не внимательный, то самолет можно на взлете развернуть.

На "Фоккере" только зажимаешь ручку управления между колен, закрываешь глаза и взлетаешь. Открываешь и ты уже в воздухе (смеется). "Фоке Вульф" был хорошим самолетом. Он мне нравился.

 

Кор. Может быть Вы помните кого-то из ваших сослуживцев?

(Просматривает список) Хериберт Колер, я помню его. Он улетел с нами в Фленсбурд, но что дальше, я не знаю. Вот Томас Лоош. Мы были вместе в Stabschwarm. Он закончил войну кажется лейтенантом. Мы жили одно время вместе. Альбрехт Лихт кажется тоже выжил и улетел в Фленсбург. Ну, Герхарда Тибена все знают, он получил пред Рождеством Рыцарский Крест. Я был его ведомым. Вернер Хусс, я его хорошо знал. Он уже умер. Мы вместе были в больнице. Унтерофицер Шпорер, да я помню такого, но имя к сожалению не помню. Вот Херберт Кампф, он живет в США, он состоятельный человек.

Ханс Тхейн (Говорит - Тайн). У меня есть фото. Он одержал "тысячную" победу. Он живой в Трире. Он потом был "качмареком" Тибена. Ну вот, Хуго Брох. К сожелению он не смог поехать с нами. Он передает Вам письмо и фото.

Освальд Унтерлерхер - он был потом чиновником в сельсовете. Он австриец. Вы знаете, что вся наша группа изначально была австрийской, только по ходу войны перемешалась. Курт Тангерманн - остался в живых. Остальных к сожалению не знаю.

 

Кор. Какие были Ваши отношения с местным населением?

Хорошие. Мы ведь жили у них. Утром на коляске или автомобиле приежаем на аэродром с города, а потом обратно. Нет, хорошие действительно отношения.

 

Кор. Что бы Вы хотели сказать в завершении?

Я вам скажу так - война, это большая гадость. Я конечно не сидел в окопах. Это было от меня относительно далеко, или подо мной, но все равно это гадость.

 

© Янис Варна (Janis Varna), октябрь 2009 г.

 

Поделиться страницей:  

Авиаторы Второй мировой

Информация, размещенная на сайте, получена из различных источников, в т.ч. недокументальных, поэтому не претендует на полноту и достоверность.

 

Материалы сайта размещены исключительно в познавательных целях. Ни при каких условиях недопустимо использование материалов сайта в целях пропаганды запрещенной идеологии Третьего Рейха и преступных организаций, признанных таковыми по решению Нюрнбергского трибунала, а также в целях реабилитации нацизма.