20.04.43 г. Боевые действия 15-го иап

Из воспоминаний Героя Советского Союза А.Н.Ситковского, летчика 15 иап (278 иад, 3 иак, 4 ВА, Северо-Кавказский фронт).

 

"Очень трудным был день 20 апреля. На прикрытие наземных войск повел восьмерку истребителей капитан Кукушкин. Четыре самолета ударной группы он возглавил сам, четыре самолета группы прикрытия - старший лейтенант Сувиров. В районе станицы Крымской встретили более 30 бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88 под прикрытием 12 Ме-109.

...От меткой очереди капитана загорелся и упал самолет ведущего правого звена "юнкерсов". На другого стремительно пошел в лобовую атаку ведомый Кукушкина - Михаил Барабанов. Казалось, через мгновение машины столкнуться. Нервы врага не выдержали. Он взмыл вверх, подставив "брюхо". Барабанов дал короткую очередь. "Юнкерс", окутанный пламенем, полетел вниз. Следующая атака вынудила фашистов сбросить бомбы на свои войска и удрать на запад.

В это время к нашим самолетам прорвались истребители противника. На выручку пришла группа прикрытия. Завязался воздушный бой. Отражая атаки "мессеров", Барабанов, умело маневрируя, сам перешел в атаку. Поймав в прицел врага, он нажал на все гашетки и дал очередь. Вражеский самолет пошел к земле, а немец выпрыгнул с парашютом. Еще один "мессер", сбитый кем-то из группы, полетел следом за ним, оставляя за собой хвост черного дыма.

Снаряд, посланный одним из вражеских истребителей, попал в мотор самолета Барабанова. Пробит водяной радиатор, вытекла вода. Пришлось идти на вынужденную посадку возле линии фронта. При посадке самолет перевернулся. С передовой прибежали солдаты, вытащили летчика, сняли с него парашют.

- Кости целы? - спросил один из них.

Барабанов утвердительно кивнул и начал выплевывать набившуюся в рот землю.

Капитан Кукушкин продолжал бой, несмотря на то, что мотор его самолета был подбит. Его надежно прикрывали товарищи. Взяв в прицел "мессершмитта", послал в него очередь. Самолет врага развалился в воздухе и быстро пошел к земле. В группе потерь не было.

В следующем вылете на прикрытие Малой земли повел шестерку истребителей командир авиаэскадрильи капитан Степанов. Шли на высоте 3500 метров. В районе цели нас атаковали Ме-109. Они в первую очередь набросились на самолет ведущего группы. Я стал отбивать эти атаки. Мы завертелись среди огромного количества вражеских самолетов. Бой был очень напряженным, гонялись друг за другом. От моей очереди загорелся и пошел вниз самолет, атаковавший Степанова. Напряжение боя росло. Еще были следы сбитых вражеских самолетов. Один из них сбит мною. Первые победы вдохновили меня, вдохнули свежие силы, и я продолжал изнурительный бой.

Вдруг я увидел неуправляемый самолет ведущего нашей группы, которого атаковали сразу несколько "мессеров". Задымил и фашист, теряя высоту. Через несколько секунд, не свернув с курса, столкнулись наш и вражеский самолеты. Прочертив последнее пике, они ушли в морскую пучину в районе Цемесской бухты. Острой болью отозвалась гибель нашего боевого командира. В этом бою четыре наших самолета упало в море.

Нас осталось двое. Еще десять вражеских истребителей пришло на подкрепление своей группе.

...Этот бой наблюдал командир соседнего истребительного авиаполка, который базировался на геленджикском аэродроме. ...Спустя несколько минут шесть истребителей во главе с командиром полка взмыли в воздух.

Мгновенно оглянулся и увидел, как вспыхнул ястребок моего ведомого Василия Евдокимова. ...Летчик вывалился комом из кабины, падая в стороне от горящего самолета и пропал с поля зрения. Не хватило мгновения, чтобы проследить за другом. А минуту спустя, я с близкой дистанции сбил третьего врага, всадив в него из пушки последние снаряды. Дальше пришлось имитировать бой. Одному стало совсем плохо. Бьют со всех сторон, и не знаешь, какая очередь будет для тебя последней.

"Прорваться бы к взлетевшей группе", - только успел я подумать, как очередь немецкого аса полоснула по моему самолету. В кабину ворвались горячая вода и пар, обожгло лицо. Машинально закрыл лицо руками. Определил сразу: пробит водяной радиатор. Самолет сорвался в штопор. Падал вместе с самолетом. За мной никто не гнался. Белый след, оставляемый "яком" успокоил фашистов. Они, видимо, считали, что не стоит преследовать самолет, обреченный на гибель, да еще над водой.

Я не думал тогда о парашюте. Безмолвное, огромное море как-то пугало. Сколько можно продержаться на воде в одежде и сапогах? Минуту или полчаса? В детстве я неплохо плавал дома на Каспии. Конечно, меня будут искать... Но трудно разыскать человека - маленькую точку в необъятном морском пространстве. Я решил не прыгать, хотя высота полета позволяла покинуть кабину. Самолет я вывел из штопора. В пятистах метрах подо мной блестками играло море. Лететь над ним на подбитой машине было жутковато. Но тут же увидел берег и расположенный на нем геленджикский аэродром, посадочную полосу с выложенным на ней посадочным знаком "Т". Я направил самолет вдоль берега, спланировал и коснулся колесами земли. Самолет резко подпрыгнул на пробеге - тормоза не работали. Когда кончилось летное поле, самолет беспомощно развернулся, едва не врезавшись в пустой капонир. "Видимо, поговорка "родился в сорочке" относится ко мне" - подумал я."

 

Источники информации:

1. Ситковский А. Н. В небе «Соколы»: Документальная повесть. (Литературная запись А. Е. Чернаткиной). — Махачкала: Даг. кн. изд-во, 1990.

 

 

Комментариев пока нет Добавить комментарий

 

 

Поделиться страницей:  

Помощь проекту


 

Информация, размещенная на сайте, получена из различных источников, в т.ч. недокументальных, поэтому не претендует на полноту и достоверность.

 

Материалы сайта размещены исключительно в познавательных целях. Ни при каких условиях недопустимо использование материалов сайта в целях пропаганды запрещенной идеологии Третьего Рейха и преступных организаций, признанных таковыми по решению Нюрнбергского трибунала, а также в целях реабилитации нацизма.